Mao Sugiyama

二十世紀のはじめ、革命を逃れたロシアの人びとはハルビンの街に暮らし、雑誌『ルベーシュ』に詩とことばを残した。失われた故郷は、紙のうえのことばのなかに、もういちど建てられる。その詩篇にあらわれる情動と記憶をたどりながら、ディアスポラ共同体がことばによって故郷を記憶しつづける営みを研究しています。 In the early twentieth century, Russians who fled the revolution made their home in Harbin and left their poems in the magazine Rubezh. A lost homeland is built once more, in words on paper. Tracing the emotions and memories that surface in these poems, I study how a diaspora community goes on remembering its homeland through language. В начале двадцатого века русские, бежавшие от революции, жили в Харбине и оставили свои стихи в журнале «Рубеж». Утраченная родина заново строится в словах на бумаге. Прослеживая чувства и память в этих стихах, я исследую, как диаспора продолжает помнить родину через язык.

「わたしたち」と呼びかけるとき、演説はひとつの共同体をつくりだす。大統領の年次教書、戦勝記念日の演説——権力のことばは、代名詞ひとつ、語彙ひとつの選び方で、聴くひとの感情を静かに動かす。ことばがどのように人のこころに働きかけるのかを、テクストの細部から明らかにします。 When a speech says “we,” it calls a community into being. Presidential addresses, Victory Day speeches — the language of power moves its listeners quietly, through the choice of a single pronoun, a single word. In the fine details of the text, I examine how words work upon the human heart. Когда речь говорит «мы», она создаёт сообщество. Послания президентов, речи в День Победы — язык власти тихо движет чувствами слушателей: выбором одного местоимения, одного слова. В мельчайших деталях текста я изучаю, как слова действуют на человеческое сердце.

わたしの方法は、ことばを数えることから始まる。コーパスとして集められた何十万語のなかに、ひとりの目では見えない繰り返しとゆらぎが浮かびあがる。計量的な分析と、テクストをていねいに読むこと。その両方を行き来しながら、テクストに残された声と対話しつづけたいと考えています。 My method begins with counting. In a corpus of hundreds of thousands of words, patterns and tremors emerge that no single reading could see. Quantitative analysis, and careful close reading — moving between the two, I hope to stay in dialogue with the voices that remain in the texts. Мой метод начинается со счёта слов. В корпусе из сотен тысяч слов проступают повторы и колебания, невидимые одному взгляду. Количественный анализ и внимательное чтение — двигаясь между ними, я хочу вести диалог с голосами, оставшимися в текстах.